понедельник, 29 октября 2012 г.



Из Дел следственных и расстрельных.

Ежегодно 30 октября мы отмечаем День памяти жертв политических репрессий. Сегодня я хочу познакомить жителей района с новыми интересными данными, связанными с годами террора.
Недавно вышла в свет Книга памяти жертв политрепрессий Пермской области. ( По алфавиту от А до Я) Не только в Пермской, но и в других крупных областях проводилась и проводится и проводится работа по созданию книг и выявлению новых имен. Разумеется, невозможно всё и всех учесть, и при печатании книги тоже могут быть ошибки. Но общая цифра репрессированных по Пермской области уже просматривается. Хотя, нельзя сказать, что она точна на сто процентов. Для точности требуется еще много времени.
Теперь, согласно опубликованных списков, можно привести приблизительную статистику арестованных и по Суксунскому району. Сюда вошли лишь жители Пермской области, кто был репрессирован по политическим мотивам органами НКВД по месту ареста и по месту рождения. Люди из Суксунского района, которые проживали в других областях Советского Союза и были арестованы органами из тех мест, отмечены в списках тех областей и городов.
В списки Пермского политического архива не входят те, кто был местными властями выселен из домов в период 20-х нач.30 гг. или «раскулачен». Такую цифру невозможно выявить, так как документы на «раскулаченных» находились в местных сельсоветах. Подчеркиваю, только те, кто считается политическим заключенным.
Списки составлены в алфавитном порядке. Из них явствует, что всего по району пока выявлено 369 человек. Из них расстреляно 107. Подавляющее большинство - мужчины. Среди списков встречаются и женщины, большинство из которых жены арестованных. Их на сегодняшний день 17 человек.
К примеру: Минин Федор Осипович из Ключей был арестован вместе с женой Екатериной Поликарповной. Ему вменялось в преступление то, что он якобы являлся японским шпионом, а ей (бывшей монахине) то, что она знала об этом и скрыла от органов. Обоим дали ВМН - высшую меру наказания.
Мне неоднократно приходилось работать в политическом архиве, я успела просмотреть много Дел. Поэтому попытаюсь рассказать хотя бы о некоторых политических заключенных, чьи родственники, возможно, живы.
Возраст арестованных самый разный. В основном забирали людей 20-50 возраста. Но встречаются и старики. Так Суетину Федору Филипповичу из д. Бырма в момент ареста было 83 года. Добрынину Василию Алексеевичу из д. Чистяково в момент ареста было 77 лет. Старику дали 10 лет лагерей. Сюзеву Василию Ивановичу из Кошелево в момент ареста было 72 года. Оськину Николаю из Каменки - 70 лет. Башкирцеву Парфену Марковичу из с. Торговище – 67 лет.
Если приговоры в 1925 и до 1936 года были немного «мягче»: по 5 лет по 3 года, то с 1937-38 годов самым распространенным сроком являлись 10 лет. Встречаются в списке и такие, чьи дела были прекращены за недостаточностью улик, но их очень мало.
Среди списка есть и очень молодые люди по 17, 19, 20 лет. Становились политическими и несовершеннолетние. Через следственные кабинеты (по Пермской области) прошел 101 ребенок в возрасте от 12 до 17 лет.
Кудашеву Косте, из с. В-Суксун, учащемуся Суксунской средней школы, в момент ареста было 16 лет. Его обвиняли в антисоветской деятельности. Дали 2 года лагерей. А причиной была «Прокламация», которую он отчаявшись написал. Начиналась она так: «Тов. колхозники и колхозницы! Вы сами видите нужду и голод в настоящее время. Из-за недостатка хлеба и съестных продуктов в магазинах. Тов. колхозники, отчего у вас нет хлеба?» - задавал вопрос Костя и сам же отвечал: «Берите власть в свои руки! Чтобы было всего досталь. Как это было когда- то».
Пракламация Кости Кудашева.

По социальному положению большинство арестованных - рабочие, колхозники, служащие, крестьяне. Всем предъявляли шаблонное обвинение в контрреволюционной повстанческой деятельности. Обвиняли в шпионаже, в террористических намерениях. Рассказ политического анекдота и стихов тоже рассматривался как антисоветская агитация. За недонесение тоже могли дать срок.
Павлова Анна из д. Тебеняки была осуждена на 3 года лагерей только за то, что не донесла органам о контрреволюционном преступлении.
Русские в списке составляют большой процент арестованных. Среди остальных национальностей, проживавших в Суксунском районе было арестовано 20 марийцев, 8 татар, 1 украинец, 1 немец и один еврей - врач Штерлингас, проживавший на момент ареста в д. Агафонково. Марийцев в основном забирали за связи с атаманом Дреминым, который жил в д. Луговая и скрывался в тех краях. Так, к примеру, Сташкин Николай Стафеевич из д. Иванково, был обвинен в том, что якобы снабжал отряд Дремина винтовочными патронами. Приговор - ВМН (высшая мера наказания).
Почти в каждой деревне, селе и даже на хуторах прошли репрессии. Большинство арестованных были из Ключей, Сабарки, Суксуна, Брехово, Торговища, Тохтарево. По сфабрикованным делам тянулась цепочка из Сабарки в Торговище, из Торговища в Тохтарево…Люди попадали под подозрение и за то, что общались когда - то с арестованными «врагами народа». Среди населенных пунктов встречаются и уже давно не существующие деревни и хутора. К примеру: Воронина, Козаи, Ханжи, х. Рогожники…
Интересен и такой факт. В пик репрессий 1937-38 годов ни одного человека не было репрессировано из д. Дикое Озеро. Хотя в окрестностях по Советной, Брусян и Сабарке репрессировали не один десяток человек. Единственные, кто были арестованы органами из Дикого Озера, но уже в 1940 г., - Ширяев Андрей Елизарович и Вяткин Семен Малафеевич.
Поротокольный снимок уроженца Суксуна, священника Тюрикова П.Ф.
В списке - священнослужители Суксунского района, которых забрали в 1937 году всех друг за другом за связи и создание повстанческой организации церковников. Священники: Александр Бухвалов, Роман Трегубов, Михаил Краснов, Александр Преображенский, Иоанн Будрин. Вслед за ними пошли в лагеря и под расстрелы миряне, которые не отступали от Бога, читали религиозную литературу, посещали церковь.
Священник Вознесенской церкви Антоний Попов. Убит большевиками в декабре 1918г.
Из описи вещественных доказательств, приложенных к следственному Делу № 3147, понятно, за чтение какой религиозной литературы жителям се сел Торговища, Кошелево, Усть-Иргино и Суксуна в количестве 15 человек дали высшую меру: «Россия под скипетром Романовых», «Великое в малом» «Обличительные проповеди Иоанна Кронштадского», «Протоколы сионских мудрецов» «Ад и рай» и пр. Среди расстрелянных - Сысолятин С.Д, из Усть-Иргино, Лопатин П.М. из д. Киселево, Богуев Ф.И. из д. Елесино и многие другие.
Припомнили в 1930 - х годах органы людям и то, что некоторые из них когда - то были мобилизованы в белую армию, или участвовали в мятеже 1918г. Не все в годы гражданской войны покинули Родину. Были и бывшие эмигранты, которые возвращались домой после разгрома армии Колчака. Бывших белогвардейцев специально выискивали. Так были арестованы Безденежных Иван Емельянович из Ключей, Черепанов Иван Филиппович из д. Осинцево, Осолихин Михаил Васильевич из Суксуна, Седельников Иван Васильевич из Суксуна и многие другие. Большинство из них было расстреляно.
Встречаются и приговоренные к выселке в северные районы области – ЧИСР. (члены семьи изменника Родины). Также в списках много бывших анархистов, эсеров. В нашем районе по делу анархистов проходит не один десяток человек.
Движение анархистов было широко распространено в дореволюционной России, были его последователи и в Суксунском районе. К 1921 году движение было разгромлено. Бывшие члены партии преследовались. Один из ярких представителей анархистов в нашем районе был Постников Василий Матвеевич (1894-1937) из д. Моргуново. Биография его очень интересна. Он участвовал в организации советской власти в Кунгурском уезде. Организовывал красногвардейские отряды. С осени 1921 года работал в своем хозяйстве в д. Моргуново. Организовал коммуну «Рассвет». Принадлежал к партии анархистов - синдикалистов. Обладал экстрасенсорными способностями. Мог ввести человека в гипноз. Первый раз был арестован в 1924 году. Отбывал срок на Соловках, в г. Енисейске. Второй раз был арестован в 1937 году, приговорен к расстрелу. 
Постников Василий Матвеевич.

В его архивно-следственном Деле хранятся интересные документы: статьи, анархистские журналы, сочинения «отца» анархистов П. Кропоткина. Выписанные цитаты типа: «Государство - это шайка разбойников на работе». Также прилагается и удостоверение анархиста. Где призывом к действию служил лозунг анархистов: « Моя свобода в свободе и радости других». Первое Дело начато в 1924 году. На большинство вопросов следователя Постников отказывался отвечать, как говориться «никого не заложил». При аресте Василий Матвеевич сказал своим маленьким детям: «Дети, помните, что ваш папка арестован за то, что слишком любил свободу, …если спросят где папка, то скажите, что его увели жандармы».
Среди бывших анархистов в архивно - следственных делах мелькают фамилии Башкирцевых Парфена Марковича и Степана Парфеновича, из с. Торговище, Кузнецова Александра Ивановича из д. Пихтовки (левый социалист - революционер), Крылова Герасима Степановича из д. Моргуново, Рябухин Никифор Ефимович (эсер – анархист) из д. Осинцево и др. Дело анархистов в нашем районе было очень громкое.
В спецсообщения Н. И. Ежова И.В. Сталину «О ликвидации эсеровского подполья» от 01.02.1937г.: « В Свердловской области ликвидирована к-р организация, действовавшая в районах Осинском, Суксунском, Кунгурском, Оханском, Бардымском и в г. Перми и Ирбите…».
Некоторые фамилии местных анархистов в настоящее время напечатаны в Российском списке всех известных анархистов после 1918 года. Есть там имена и вышеупомянутых граждан.
Если пик репрессий приходился на 1937-1938 гг, то в 1940-х годах, казалось, репрессиям уже некого было подвергать. Но органы и годы войны выискивают «врагов народа». Много местных мужчин по политическим мотивам было арестовано в годы ВО войны на фронте, на службе в армии. Кого - то обвиняли в измене Родине, кого-то в антисоветской агитации. К примеру, военнослужащий Попов Иван Васильевич из Усть - Лога был обвинен в измене Родине и расстрелян.
Житель с. Ключи, военнопленный Гордеев Д.С. Арестован на фронте. 
Карточка военнопленного Гордеева.

Врача Суксунской больницы Лунина Сергея Михайловича, сосланного после Колымскких лагерей в Суксун, вновь арестовали в 1949 году. К счастью дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Это был талантливый врач - хирург. До сих пор суксунцы вспоминают о нем.
Родственники после ареста ничего не знали о своих близких, и спрашивать боялись. А в Суксунский ЗАГС на запросы жителей уже после 1950-х годов приходили ложные документы, где говорилось, что такой-то заключенный умер в лагере. На самом деле большинство из них были расстреляны. Наглядный пример тому «липовая» справка от органов на Сташкина Николая Стафеевича, который якобы умер от эмфиземы легких в лагере 27.04.1945г. Из архивно-следственного дела явствует, что он был расстрелян в 12 часов ночи 01.10.1937г.
Расстрелы граждан проводились в основном ночами. До октября 1938 года Пермский округ входил в состав Свердловской области. Поэтому большую часть людей, приговоренных к ВМН – расстрелу, отправляли по этапу в г. Свердловск, для приведения приговора в исполнение. Это место известно как 12 километр. В настоящее время на месте расстрела создан Мемориал, где в плитах высечены имена убитых, останки которых покоятся рядом с Мемориалом. Все они реабилитированы посмертно. По приблизительным оценкам исследователей в Свердловске было расстреляно 7 тысяч пермяков. Среди них и наши земляки.
Житель Суксуна Клоков Степан. Репрессирован в 1937г.

Но не только расстреливали и сажали. Часто местом ссылки были психиатрические больницы. Людей, имевших свое мнение, неугодных системе направляли на принудительное лечение. Так Парфенова Эльвира Агеевна из д. Сасыково в 1942 была осуждена и направлена на принудительное лечение. Такие места заключения стали больше популярны в хрущевское время. Те, кто находил в себе мужество противостоять системе, подвергались гонениям, травле, «клейму» психически больных. Поэт Губерман писал.
Я государство вижу статуей:
Большой мужчина, полный властности
За фиговым листочком спрятан
Огромный орган безопасности.
Да, органы неусыпно следили за каждым шагом граждан. Доносительство поощрялось. Сколько по ложным доносам было искалечено людских судеб! Иногда причиной были соперничество в любви или старые обиды.
То, что за всем неусыпно следят органы НКВД, а позже КГБ, порождало в народе не только страх, но и анекдоты, частушки и стишки, которые рассказывали друг другу тихо сидя на кухне. К примеру, один краевед поведал мне такую байку: «А» и «Б» сидели на трубе. «А» упала, «Б» пропала, «И» работала в КГБ».
Хотелось бы, просмотрев судьбу каждого репрессированного, создать свою районную Книгу Памяти, куда вошли бы не только все имена, но и воспоминания очевидцев, документы, фотографии. Разве они не заслуживают быть помянутыми?
В конце стати хочу немного назвать еще имен тех, кто ни в каких списках не значится, - это бывшие зажиточные крестьяне «кулаки», прочно стоявших на родной земле, которых советская власть лишила всего. Чудом сохранившиеся документы некоторых сельских Советов повествуют о тех, кто был раскулачен и выслан как классовый враг.
К примеру, возьмем постановления райфо Суксунского РИКА за 1931г., где за недоимки у гражданки д. Морозково Никифоровой Василисы Семеновны изымают не только все имущество, но и дом. Хозяйство Василисы Семеновны признано кулацким. Всего было изъято на сумму 1065р. Среди описи ее имущества - лошадь, гуси, курицы, сельхозинвентарь, а также юбки, ботинки, холсты рубахи, валенки и пр.
Опись продажи кулацкого имущества  В. Никифоровой
Из другого документа 1931года - протокола собрания сельхозартели Мостовского участка, явствует, каких кулаков с Ключевской земли приговорили к «..выселке их с семьями за пределы Пермского округа, все имущество которых от их выселения передать колхозникам». Это «кулаки» Половников Е.Ф., Швалев М.П., Пастухов М.П., Прибытков Д.Н.



"Кулаки" Коклемины из с.Ключи.
В 1930 г. в Суксуне по ул. Верхние Глинки (ныне Кирова 122) у братьев Щербининых Григория и Ивана за неуплату налога власти изъяли отцовский дом. Но вернуть сейчас дом обратно живущие ныне в Суксуне их прямые наследники не решаются. Ведь сколько надо пройти инстанций и собрать документов и свидетелей!
Бывшие дети «раскулаенных» пытаясь получить компенсацию за причиненный ущерб, до сих пор не могут найти документы с описями имущества как необходимого доказательства при выдаче компенсации. Свидетели не всегда могут помочь, т.к. никого из них почти не осталось в живых.
Что мы помним об этом времени, кроме сухих дат учебников и отдельных событий? Что мы знаем о тех людях? Кто-то, может, считает, что прошлое безвозвратно ушло, что данные сведения и душевные муки не оставили следа. Они отмахиваются от прошлого, не хотят знать о судьбах поколений наших дедов, отцов и матерей. Через многие годы после разоблачения преступлений коммунистического режима мы вынуждены собирать постыдный «урожай». Трагедия большого террора, как и политические репрессии всего периода советской власти, все еще не осмысленны обществом, уроки из них отложены на неопределенное потом.
Мы все умрем. Надежды нет.
Но смерть потом прольет публично
На нашу жизнь обратный свет
И большинство умрет вторично.

Н. Токарева,
научный сотрудник Суксунского музея


Комментариев нет:

Отправить комментарий